Антон, 99 Знакомства Могилёв

Обо мне

Водитель ночного троллейбуса.... Город засыпал, а для Антона день только начинался. В свои сорок три года он был самым опытным водителем в троллейбусном депо Могилева, и ему достался особенный маршрут — ночной троллейбус № 13.Когда большинство людей видело сны, Антон крутил большой руль, слушал тихий гул мотора и наблюдал, как окна кабины заливает свет фонарей и неоновых вывесок. Для него ночной город был не просто улицами, а целым миром со своими тайнами и особыми правилами. Маршрут № 13 не значился в официальных бумажных сводках диспетчерской. На словах его называли «призрачным» или «маршрутом совы». Он соединял спальные районы с промзоной на окраине, огибая старую часть города, где узкие улочки петляли вдоль крутого берега Днепра. Днем по этим улицам ходили обычные «двойки» и «четверки», но ночью, когда город сбрасывал с себя дневную суету, на линию выходил только Антон на своем слегка потертом, но безотказном БКМ-321.
У ночного троллейбуса были свои негласные правила, которые Антон выучил за годы работы.
Правило первое: никогда не включать яркий салонный свет на остановках у парка или набережной — он отпугивает тех, кто пришел к воде за ответами.
Правило второе: если пассажир заходит и не смотрит в сторону валидатора, а сразу садится у окна, не спрашивай билет. Считай, что он уже оплатил проезд своим присутствием.
Правило третье: никогда не тормозить резко, если из тумана, ползущего с Днепра, на дорогу выходит животное. Ночью в Могилеве бродят не только бездомные собаки.
В эту ночь туман был особенно густым, молочным, пахнущим озоном, сырой листвой и речной тишиной. Троллейбус плавно скользил по улице Ленинской, и токосниматели на крыше издавали тихое, почти утробное гудение, словно машина разговаривала с проводами на своем, непонятном людям языке. Антон держал руки на большом руле, чувствуя через кожу каждую неровность асфальта, каждый поворот контактной сети.
На остановке «Площадь Славы» двери с шипением раздвинулись. Антон даже не повернул голову, глядя только в широкое зеркало заднего вида.
В салон вошла женщина. На ней было легкое, не по сезону теплому сентябрьскому вечеру, изумрудное платье. В руках она сжимала старую, потертую клетку, в которой, однако, не было ни птицы, ни даже соломы. Клетка была пуста, но женщина берегла ее так, словно внутри билось живое сердце.
Антон молча нажал на кнопку закрытия дверей. Пневматика выдохнула, и троллейбус тронулся дальше.
— Добрый вечер, Антон, — раздался тихий голос. Он был похож на шелест сухих страниц старой книги.
Антон чуть заметно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Доброй ночи, Елена Марковна. Куда сегодня путь держим? Конечная на заводе еще не скоро.
— Я выйду у старого трамвайного депо, — ответила женщина, устраиваясь на переднем сиденье, прямо за спиной водителя. — Мне нужно оставить это там.
Антон знал Елену Марковну. Или, по крайней мере, знал ту, что приходила к нему в салон раз в несколько месяцев. Местные легенды шептались, что когда-то в городе было трамвайное сообщение, но его закрыли еще до войны. А те, кто потерял в Могилеве что-то очень важное, но не мог найти это днем, ждали ночной «тринадцатый». Говорили, что этот троллейбус ездит не только по улицам, но и по слоям времени, по памяти самого города.
— У депо сейчас пустырь, Елена Марковна, — мягко заметил Антон, включая поворотник, хотя на дороге не было ни одной машины. — Там только крапива да старые рельсы в асфальте.
— Пустырь — это для тех, кто смотрит только под ноги, — улыбнулась она, и в зеркале Антон увидел, как свет уличного фонаря преломился в ее глазах странным, янтарным блеском. — А ты, Антон, всегда видишь дорогу. Ты же паромщик. Только твой паром на колесах, и плывет он по медным жилам.
Антон усмехнулся в усы. В свои сорок три он привык к тому, что ночные пассажиры говорят загадками....................

Кого ищу

Искал но не нашёл...